Дедушка Исаак и бабушка Маня

Основная статья: Товбины и Иткины

Итак в 1932 году поженились мои дедушка и бабушка Исаак Менделевич Товбин и Мария Борисовна Иткина.
Напомню, что дедушка Исаак родился 31 марта 1911 года в городе. Был он младшим сыном, приблизительно 11 ребенком, в большой еврейской семье. 
А Мария Борисовна из передовой советской семьи и появилась на свет 5 сентября 1913 года.
На момент свадьбы молодым было 21 год Исааку и 19 лет – Марии.
Запорожье тогда находился в расцвете индустриальных сил. В городе было много различных заводов. Исаак Менделевич работал на моторостроительном заводе именни товарища Баран
ова, в 42 цехе - «Сборка моторов». Сначала был нормировщиком, потом начальником планово-диспетчерского бюро. То есть был организатором производства. На современном языке – менеджером. 
 
Исаак Товбин 1938. Здесь ему 25 лет

Мария Борисовна Товбина (Иткина) считала что еврейская женщина должна быть поближе к деньгам и тканям. Поэтому легко совмещала две эти идеи. Сначала работала бухгалтером в универмаге на улице Анголенко. Потом старшим бухгалтером в "ГОРПРОМТОРГЕ" в группе промтоваров "Ткани и гардины". Но там она работала потом, когда была свободна от детей. А дети конечно были.
8 ноября 1933 года в семье Исаака и Марии Товбиных родился первенец – Мишенька. Это мой папа – Михаил Исаакович Товбин.
С его рождением связан один из семейных анекдотов. Я уже писал что бабушка  Фаня – была «большим командиром».  И еще обратите внимание, что мой папа появился акурат в главный революционный праздник. Когда беременная Маня сообщила, что ей надо в роддом, бабушка Фаня очень удивилась (рассердилась, не поняла и т.д.) и в свою очередь заявила, что ей надо на торжественный митинг. Но, слава Б-гу, и мой папа Миша родился на день позже революции, и митинг  прошел удачно. В общем: «Ура, товарищи!!!»
 
Мишенька Товбин в детстве. Запорожье
 
Такое совпадение дня рождения и дня октябрьской революции было весьма к стати. И потом всегда шли на ноябрьскую демонстрацию, а потом все шли на папин день рождения. И настроение было вдвойне праздничное и аппетит был нагулян.
И еще один нюанс. Не смотря на «революционность» рождения Мишенька Товбин прошел всю необходимую процедуру посвящения в евреи – то есть был обрезан. В этом дедушки-бабушки были молодцы, чего нельзя сказать о самом Мише в этом опросе по отношению к своим детям. Но это я так... лирическое отступление, а не претензия.

1 июня 1937 года в семье Товбиных появился второй сыночек – Александр. То есть мой дядя. И на данный момент – старший представитель клана Товбиных. дай ему Б-г до ста двадцати! О нем и его семье читайте в главе «Товбин младший»
 
Сашенька Товбин в детстве. Запорожье

Жила семья дружно, мне кажется, не бедствовала. Даже ездили на курорты. Отдыхали правда  раздельно. Судя по фотографиям Маня – летом, Исаак – зимой.
 
  
 
 
22 июня 1941 года, в воскресенье, семья Товбиных гуляла в парке отдыха и...фотографировалась. Эти фотографии сохранились до сих пор и безусловна являются одной из главных семейных реликвий. Вот они.

    
Ну а вскорости Запорожье экстренно эвакуировалось на восток. Исаак Товбин работал на оборонном заводе, поэтому имел бронь от фронта и был срочно эвакуирован вместе с семьей в Сибирь, в Омск. Об этом в главе "ОМСК"
 

Что такое начать работать заводу на новом месте. К тому же заводу чья продукция нужна фронту, как говорится, еще вчера – объяснять не нужно. Было тяжело. Постепенно устроились на новом месте. Мишенька Товбин в Омске пошел в первый класс. Там же в Омске дедушка Исаак освоил новую специальность – он начал немного - шить. Шил из узбекских халатов.


 

После войны вся семья вернулась в Запорожье. Из эвакуации вернулись поздно. По крайней мере 28 апреля 1945 года они были еще в Сибири, хотя Запорожье освободили осенью 1943. Но с военного завода так сразу не уедешь. 

Исаак стал шить шапки. Бабушка Маня не работала. Очень болела: гипертония, сахарный диабет, варикоз, очень плохое зрение в конце жизни рак. Была весьма тучной женщиной.
 Поэтому все заботы на себя взял дедушка Исаак - Исачок. 

Уже после войны они с дедушкой Исааком купили полдома на улице Артема, в старой части города недалеко от вечного огня. Дом был очень хороший. Дореволюционный. В подвале раньше был шинок.
 Мастера говорили, что кирпич, аж звенел. Большой подвал, две комнаты, большая кухня. И просто сказочная роскошь - туалет в самом доме. Вход был со двора. Но имелся, практически всегда закрытый и парадный вход. Вторую половину дома занимали другие люди. Так же соседи жили в цокольном этаже, а так же в бывших сарае и конюшне. Во дворе имелся холодный погреб и туалет.
 К сожалению, в середине 90-х годов 20 века этот дом снесли и на его месте построили 9-этажку.

Уже в детстве мне очень нравился этот дом.
 Ведь я родился в нем. И даже жил целый год. Да и потом не забывал его. Один раз мы с моим братцем Мариком просто сбежали к бабушке Мане. Мне наверное лет 5 было всего. А ведь сотовых не было. В общем попало нам потом. 

Вот несколько воспоминаний об этом доме.
 Входили сначала во двор через железные ворота. Мне казалось что дорожка очень широкая. А когда уже в 90-х был рядом с домом дорожка, мне показалась такая узенькая, что удивительно как там два человека расходились.

Возле дома, почему-то рос дикий острый маленький перец.

Помню большую комнату. Вернее ее половину, там где была обеденная зона. Там стаял чудо буфет и деревянный круглый стол. В буфете стоял сервиз -  кобальт с золотом. Вообще бабушка имела отличный вкус и была эстеткой.
 Из этой посуды мы пили чай прямо из блюдец. И огромный (в моих глазах) буфет отражался в блюдце.
 Бабушка Маня ставила домашнее вино из винограда, который рос прямо во дворе. Вино все хвалили. Бабушка и мне предлагала попробовать. Но! Еврейские дети не пьют вина в детстве.

У бабушки Мани, специально для внуков имелась большая коробка карандашей. Действительно большая. Цветов на 18 или 24. В продаже таких я никогда не видел. Максимум 6-10 цветов. А здесь был даже белый карандаш. Ими свободно можно было пользоваться, но только на территории бабушкиного дома. И мы так трепетно к ним относились, что почти не рисовали, а только любовались карандашами. Да и как рисовать белым карандашом. А ведь хотелось рисовать именно им.
Еще были деревянные кубики. Вот в них я играл с довольствием. Долго и тихо. Так что взрослые даже приходили проверить, чего это я притих.

Еще помню, что окна закрывались ставнями с длинными железными крюками.
Помню что у дедушки был юбилей – 60 лет. И ему преподнесли торт в виде корзины с фруктами. Видимо то же изготовленный по блату.

И еще у бабушки я впервые попробовал финики. И с тех пор полюбил их на всю жизнь.

Жизнь постепенно налаживалась и разглаживалась. Дети вырастали. Заканчивали институты и женились.
 
Дедушка работал в цеху по пошиву головных уборов, но подрабатывал и на лево. Шил после работы шапки из кусочков меха. А  это ведь было запрещено по советским законам. С этим произошла  детективная история. В один момент на них наехала ОБХСС. Это было во времена почти официального антисемитизма. Грозил срок (и это то за труд!!!!).Дедушки посоветовали поискать какого ни будь покровителя в органах. такой покровитель, то же еврей нашелся. Некто Мазур. Обещал помочь, но от денег отказался. Но! У него была дочь Мария. Видимо девушка раскрепощенная, самостоятельная, то есть по советским меркам - распущенная. Вот майор Мазур и "попросил", чтобы его Марию взяли замуж. Так мой папа Михаил, старший сын, Исаака Товбина женился в первый раз, тем самым спас дедушку от тюрьмы. Но брак так и не задался. Хотя у них появился первенец - Борис (Мазур), но они все же расстались. Мария Мазур уехала в Ленинград. А сейчас Боря живет со всем своим семейством в Германии, в Штудгарте.
А дедушка Исачок так и продолжал шить шапки.

Дедушка Исачок очень любил внуков. Всегда им приносил дефицитные вещи. Я до сих пор прекрасно помню вьетнамские чудо - костюмчики - шортики и рубашечка красного и синего цвета с гоночными машинами.
Когда сын Миша уже со второй женой Светланой, решили экономить и питаться отдельно, дедушка Исачок сказал, что они лично могут питаться как они хотят. А внуки (то есть внук Марик, мой старший братец) должен питаться хорошо.
 
бабушка Маня и дедушка Исачок с внуком

С этим то же есть семейная история. Дедушка Исачок всегда приносил с рынка (а Украина всегда питалась с рынка) большую курицу. Цена ей была рублей 10-12 не меньше. Это то при зарплатах 70-90 руб. Его невестка, моя мама Света, все время спрашивала сколько стоит такая курочка. Дедушка всегда говорил - 3 рубля. И вот она как-то уговорила, чтобы дедушка Исачок взял ее на рынок и она то же хочет купить такую курицу за 3 рубля. Хорошо, сказал дедушка.
 В воскресенье они пошли на рынок. Дедушка Исачок говорит своему сыну Мише: "Пойди купи Свете цветы, а я подойду к знакомым". Через некоторое время, он идет с огромной курицей.

- на Света. Ты хотела курицу - держи.

- Папа, а сколько она стоит?

- Я же тебе говорил - три рубля.

С тех пор у Товбиных мужчин, все так и стоит - три рубля.

В конце 60-х годов ХХ века в каждой семье вставал вопрос о выезде в Америку. Собирались и мои родители. Но бабушка маня сказала, что не за что. И в качестве «отступных» выдала деньги на первый взнос в кооператив. Таким образом старший сын Михаил Товбин со своей семьей покинул этот дом в 1969 году. Потом съехал и младший – Александр.
 

К сожалению война, скрытый прессинг, тяжелая работа и прочие подорвали здоровье дедушки Исаака. У него был тромбоз и он умер от оторвавшегося тромба 6 декабря 1971 года.
 Ему было всего 61 год. 

Почему то прекрасно помню, как его выносили из дома для похорон. Хотя мне было 3 года Я лежал свернувшись калачиком на кресле-кровати и тихо скулил.

После смерти дедушки Исаака, где-то во второй половине 70-х годов ХХ века, бабушка Маня решила перебраться к младшему сыну - Александру (дяде Саше) и дом был продан. Практически все деньги вырученные за дом бабушка маня отдала младшему сыну. В связи, с чем были какие то семейные напряги. Но, в конце концов все уладилось. 
Последние годы баба маня жила у сына Саши на 9-м этаже в доме по улице чаривной. Что в переводе с украинского - «Волшебной». Бабушка Маня пережила Исачка на 11 лет и умерла в 1982, тогда же когда и Леонид Ильич Брежнев - генеральный секретарь КПСС. Я в тот период лежал в больнице с боткино. Мне ничего не сказали, чтобы я не расстраивался.

 
бабушка и дедушка лежат рядом на Первомайском кладбище г Запорожье

Завещания конечно никакого не было. Поэтому взяли все ценные вещи, как-то: ковер, швейную машинку и т.п., написали их названия на листочках и внуки тянули кому что достанется.. Вот так и жили советские евреи. Хотя наверное и остальные советские люди приблизительно так же.
 У меня от бабушки осталась кое какая посуда. Та самая - кобальт с золотом.