Папа Миша

Основная статья: Товбины и Иткины

Михаил Исаакович Товбин – это мой папа.

Родился 8 ноября 1933 года в городе Запорожье, что на Украине.
Его родители, то есть мои дедушка и бабушка, Исаак Менделевич Товбин и Мария Борисовна Иткина или просто Маня и Исачок. Это был их первенец, наверняка желанный ребенок.
Как я уже рассказывал  с его рождением связан один из семейных анекдотов.  Мишенька  появился акурат в главный революционный праздник. Когда беременная Маня сообщила, что ей надо в роддом, то ее мама, т.е. бабушка Фаня, которая была «большим командиром» на производстве, очень удивилась и заявила ни о каких родах не может быть и речи ведь ей надо на торжественный митинг. Но, слава Б-гу, и мой папа Миша родился на день позже революции, и митинг  прошел удачно. В общем: «Ура, товарищи!!!»



Такое совпадение Дня рождения и Дня октябрьской революции было весьма к стати. И потом всегда шли на ноябрьскую демонстрацию, а потом все шли на папин день рождения. И настроение было вдвойне праздничное, и аппетит был нагулян.

 
Михаил Исаакович Товбин на ноябрьской демонстрации 1977 г. на следующий день ему 44 года. Запорожье

Папины родители были из хороших традиционных еврейских семей. Так что не смотря на «революционность» рождения Мишенька Товбин прошел всю необходимую процедуру посвящения в евреи – то есть был обрезан. 

Детство было советское, то есть – счастливое. Родители и бабушки-дедушки работали, поэтому Мишенька ходил в детский садик. Даже сохранилось несколько фотографий. Может в доме был фотоаппарат? 

И еще, говорят что Новогодние елки были запрещены и появились чуть ли не после войны. Как доказательство того, что это не так – прилагаю новогоднюю фотографию из детства моего папы


1 июня 1937 года, когда Мишеньки было 3 с половина года у него появился младший братик – Саша – Александр Исаакович Товбин.
 
Днем в воскресенье 22 июня 1941 года, когда была 
сделана эта семейная фотография, ничего не предвещало трагических перемен. Но уже днем все круто изменилось – началась Великая отечественная война. 
 
Дедушка Исаак работал на военном заводе, имел бронь от фронта. Его завод срочно эвакуировали вместе с семьями рабочих. Вся семья Товбиных-Иткиных, т.е. все три поколения были эвакуированы в Сибирь, в Омск. 


Там же в Омске Миша пошел в первый класс. Папа Миша никогда мне специально не рассказывал про эвакуацию. Но мне кажется там было не просто. Единственно что мне запомнилось из папиных рассказов, что школа была за железной дорогой. 
 

Из эвакуации в Запорожье вернулись в 1945 году. Мише уже почти 12 лет.
Как и положено советскому ребенку в 14 лет, а именно в 1947 году Михаил стал комсомольцем.
 
В 1952 году, в 19 лет, Михаил закончил Запорожский техникум сельскохозяйственного машиностроения, отделение электрооборудования.

Кстати, если вы занимаетесь расследованием жизненного пути ваших родных, то обратите внимание на различные «важные» документы: трудовую книжку, дипломы и т.п. Я немало точных сведений о жизненном пути своего папы подчеркнул в его «Военном билете». Военбилет и другие документы Михаила Исааковича Товбина можно найти на страничке «Документы Товбина М.И

братья Миша и Саша Товбины. Запорожье 1953
 
13 ноября 1953 года Михаил Исаакович Товбин был призван в ряды Вооруженных сил СССР и уже 10 января 1954 года принял присягу. Был папа Миша артиллеристом-связистом. И официально дембельнулся 23 ноября 1956 года в звании младший сержант. 
Но каким то чудесным образом он был направлен поднимать Целину в центральный Казахстан. И даже получил медаль «За освоение целинных земель». Потом эту медаль он передал в музей завода «Коммунар» на котором работал. Так что пришлось мне медаль эту восстановить, купив у коллекционеров за 500 рублей в 2006 году. Есть еще одно доказательство, что Михаил в 1956 году из армии домой не вернулся – это фотооткрытка с Новым 1957 годом, где папа в военной форме.
рядовой Михаил Товбин вместе с мамой Марией Борисовной 1953 г, Вероятно на присяге. Вообще у нас есть традиция присутствовать мамам на присяге сыновей. 
 
А вообще об отношения Товбиных и армии в главе "Служу!"
 
На Целине папа был около полу-года. В мое время это назывался «дембельский аккорд» или что-то типа того. 
Но уже 16 июня 1957 года Михаил Исаакович женился на Марии (она же Маруся, он же Мура) Мазур. С этой женитьбой связанна довольно детективная история которая описана мной в разделе «Дедушка Исаак»
А 22 апреля 1958 года у Михаила и Муры родился мальчик Боря. 22 апреля это тоже был большой революционны праздник, а именно День рождения Владимира Ильича Ленина, и традиционно отмечался большим коммунистическим субботником.
 
Михаил Исаакович Товбин со своим первенцем Борисом
 
Параллельно с семьей шла и учеба - Запорожский машиностроительный институт или как его все называют в Запорожье - «Машинка». Михаил Исаакович окончил институт по специальности «Оборудование и автоматизация промышленных установок», то есть стал инженером – электромехаником. Этой профессии он и посвятил всю свою жизнь. Дедушка и бабушка очень гордились моим папой, что он получил высшее образование и стал инженером. В общем это был типичный и желанный жизненный путь в советских еврейских семьях.

Но семейная жизнь с Мурой у папы не задалась и они расстались. Они развелись и вскоре Мария ухала в Ленинград и увезла туда же сына Борю. К большому несчастью Мария не разрешала видеться папе Мише со своим сыном. Всякая встреча кончалась скандалом и выбрасыванием привезенных игрушек и подарков. Папа от этого страдал всю жизнь и здоровья ему это не прибавило. Я Борю видел вообще один раз, когда он сам уже был женат.  
Но жизнь продолжалась. 

Вообще папа Миша одевался довольно скромно, стилягой не был. Но на этой фотографии конца 50-х он очччень хорош!
 
В 1961 году, в возрасте 28 лет, Михаил Исаакович стал членом Коммунистической партии Советского Союза (КПСС). Он всегда был честным рядовым коммунистом. Помню выписывал газету «Правда» и журнал «Основы марксизма-ленинизма», готовился к политзанятиям на заводе. Но когда папы не стало, то практически сразу приехал парторг завода и первое что сделал – потребовал сдать папин партбилет. Помощь никакую партия так и не предложила. Все сдела завод. Это так потрясло мою маму!

В 1963 году встретились мои родители. Встреча была то же не совсем обычная.

Как познакомились мои родители.
Моя мама Света подрабатывала техническими переводами с французского и испанского языков в техническом бюро. Как раз в этом бюро работала первая папина жена Мура  Мазур. Правда к тому времени они были уже в разводе, но как то не до конца. Мама Света не успевала перевести какие то документы, а Мура спешила домой как раз к семейным «разборкам» и попросила Свету, когда та закончит, привезти ей документы на квартиру. Светлана закончив работу поехала по указанному адресу, но в трамвае у нее вытащили паспорт и кошелек. Приехала Света по указанному адресу вся в слезах. А папа у Муры был особистом. Он все расспросил, узнал номер трамвая и обещал разобраться. И действительно через несколько дней Свете все вернули. А так же в этом доме был и Миша Товбин. Он был очень расстроен из-за семейной ситуации. Но Свету то же заметил.
Прийдя домой Миша Товбин рассказал все своему папе Исааку, что встретил хорошую девушку – Свету Кабо. Но не знает, как продолжить знакомство. Тогда дедушка Исаак сказал: 
- Иди к ней
- А что я ей скажу?
- Скажешь «Здравствуйте». Еще скажешь, что тебя зовут Миша Товбин. А там само сложится.
Так Миша и поступил. Через некоторое время в доме Кабо, в доме на улице «40-летия советской Украины» раздался звонок
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Можно?
- Проходите.
(Пауза)
- Меня зовут Миша Товбин.
- Да-да. Я помню
- Вы мне очень понравились. Давайте будем встречаться.
Вот так слово за слово все и началось
А 28 апреля 1963 года Михаил и Светлана сыграли свадьбу.  Свадьба проходила дома. Сидели по домашнему. подарили тазик и две простыни. Папе было почти 30, а маме Свете 23.

Довольно редкая, если не единственная фотография свадьбы моих родителей - Светланы и Михаила Товбиных. Запорожье 1963
 
А через год, 24 апреля 1964 года родился мой старший родой братец – Марик, Марк Михайлович Товбин. Марком его назвали в честь маминого дедушки Марка Минциса.
 
Поселились молодые у мишиных родителей в частном доме на ул Артема. 
Ровно через четыре года – день в день, 24 апреля 1968 года родился второй (а у папы получается третий) сын Юрий – то есть я - Юрий Михайлович Товбин
Это очень хорошая фотография нашей семьи. Она делалась специально для всех родственников в 1970 году. Не смотря на то что мне всего два года, я помню как мы ходили фотографироваться.

Да, все как в сказке было у отца три сына. Двое умных, третий – артист. Но обратите внимание на даты рождения всех сыновей: 22 апреля и два раза 24 апреля. Папа просто снайпер был.

В конце 60-х приоткрылся «железный занавес» и во многих еврейских семьях стал вопрос о выезде за границу на ПМЖ. Мои родители то же стали подумывать об этом. Но средств на это не было и они обратились к бабушке Мане и дедушке Исааку. Но те были категорически против. Но предложили деньги на кооперативную квартиру. И уже в 1969 году наша семья переехала в новую трехкомнатную квартиру в кирпичном 5-этажном доме по улице Комарова 9 кв № 59. Я даже телефон помню 95-20-36. Это был дом от завода «Коммунар» где работал Михаил Исаакович в новом спальном «Космическом районе» или проще говоря на Космосе. А поскольку он входил в правление кооператива, то у него была возможность выбрать этажность и подъезд. Мы жили как раз посередине – средний подъезд, 3-й этаж. Но такой выбор давался не потому, что ты «начальство», а в объмен на то, что год нужно было отработать Председателем кооператива, ведя всю «бухгалтерию и дела». О квартире я написал отдельно «Комарова 9-59»

Сколько я помню, папа все время работал на автомобильном заводе «Коммунар» «ЗАЗ». Завод этот легендарный, так как именно на нем выпускали «Запорожцы». Сначала «горбатый» 965, потом «ушастый» 968, затем «мыльницу» 968М и закончилось все «зубилом» «Таврией». Что сейчас собирают н ясно. Именно собирают, а не выпускают, так как там сборные линии каких то буржуйских малолитражек. Но это сей час. А во времена когда там трудился папа – конечно были «Запорожцы». Горбатых я конечно не застал. Но прекрасно помню переход завода с «ушастого» на эМку в новом дизайне. Все мы очень гордились этой победой. Папа с завода принес модель нового «Запорожца» на батарейках в приблизительном масштабе 1:24. И эта модель гордо стояла у нас на телевизоре.
Папа работал заместителем начальника энерго-силового цеха. То есть на нем лежало обеспечение энергией всего завода: трансформаторные подстанции, силовые кабеля и т.п. Так же он занимался энергоснабжением цехов и заводов, которые работали на «Коммунар». К примеру цех по изготовлению сидений для «Запорожцев» находился в Синельниково, вообще в какой-то зоне. А еще папа отвечал за праздничную иллюминацию во всем «Коммунарском» районе города. И на 7 ноября, 1 мая и конечно на новый год. Этим я особенно гордился. У нас дома было самое настоящее чудо, которое было недоступно многим советским людям – это цветные новогодние лампочки. Но не просто гирлянды из маленьких лампочек, такие то же были, самодельные. А лампы были большие выкрашенные прозрачным цветным лаком: зеленые, желтые, малиновые. И каждый новый год мы их вкручивали в люстру. А лампы эти из той самой праздничной иллюминации. Так же папа, «пользуясь своим служебным положением» шефствовал над школами, где работала мама Света. И в основном шефство заключалось, как раз в поставке света, т.е. всяких люстр и ламп дневного света для классов, что естественно было в большом дефиците.

Вообще работа у папы была довольно нервная. Хозяйство большое, ответственность серьезная. А начальником цеха папу не ставили по «пятой графе». И когда место начальника освободилось папе его не дали, а назначили на эту должность человека по фамилии Дядичко. Папа по этому поводу то же переживал. Хотя я этих переживаний никогда не чувствовал. Папа был очень спокойный, не скандальный человек. Юмор любил. Как рассказала моя тетя Кима, всегда «угощал» новыми взрослыми анекдотами. Но при детях – никогда ни чего такого. Не то что мат, слово «ж-опа» у нас в семье не существовало.
 
Вставал папа очень рано в пол-шестого. Мама всегда вставала то же, готовила завтрак. У нас вообще в семье все жаворонки. С 7.00 уже на заводе. Весь район ехал к первой смене и автобусов не хватало. Но всегда дежурили «леваки» и за 5 копеек можно было добраться без проблем. ехать минут 15, не больше. В половине четвертого смена уже заканчивалась и папа ехал домой. По пути никуда не заходил, только в гастроном. У него всегда с собой была сетка-авоська. Очень часто покупал цветы. Ингода самые простые садовые. Чтобы дома стояли, ведь это красиво. Когда папа приходил с работы он обязательно несколько часов спал. 21.00 – программа «Время». Крайне редко после новостей – кино. Но это действительно редко. Во-первых редко что нибудь показывали интересное и новое, а во-вторых рано вставать. 

За свой труд папа не раз был награжден советскими, именно советскими, а не правительственными наградами. То есть «Ударник социалистического труда», «Победитель соц.соревнования», «Ветеран автомобилестроения». Самая большая награда – медаль «Ветеран труда» полученная к 50-летию в 1984 году.
Еще папа был Почетным донором и даже был награжден соответствующей медалью «Донор СССР» II и III степени. Наверное это самые важные, человеческие награды.
И еще очень хорошо помню один знак, которым наши родители очень гордились и раньше такие знаки носили на лацкане пиджака или кофте – это «поплавки» об окончании ВУЗа. У папы был «технический» - это синий фон, маленький герб, а внизу перекрещенные технические ключи. А у мамы поплавок был Университетский, то есть еще более ценный. На нем только один, но большой герб СССР. У меня, кстати то же есть свой поплавок, «театральный» – бордовый фон, советский герб и маска внизу. Но я его не разу не одевал.

Никакого специального разделения домашних обязанностей у нас не было. Но каждый мог выбрать то что ему ближе. Папа всегда мыл посуду, пока я не «отнял» у него это занятие. Еще он любил заниматься домом, то есть чего нибудь ремонтировать. Но в советское время не очень то наремонтируешься так как все либо в дефиците, либо все «советское». Но иногда папа мог выписать на заводе то фигурное стекло для дверей, то плитку для ванной - тогда там был ремонт, то пластиковые панельки для коридора. А однажды папа сказал, что днем привезут  кабанчика. Ого-го! настоящего кабанчика. Мы дети в восторге, мама в волнении – куда летом столько мяса. Приехали рабочие и привозят керамическую плитку 7х15 см. А где кабанчик? Оказалось, что эта плитка и называется «кабанчик». Лично я был очень разочарован. 

А приезжали рабочие на супер-пупер машине (правда таких слов тогда не было) это бывшая пожарка, то есть грузовик но со сдвоенной кабиной. И даже можно было в ней посидеть на втором ряду, на зависть всем. Еще благодаря доступу на завод я видел еще одно авто-чудо - это Запорожец пикап да еще с удлиненной базой. 
Хотя у нас самих машины никогда не было. Даже «Запорожца». Видимо кооператив + алименты + жизнь на одну зарплату = отсутствие автомобиля.

Еще практически каждый год папа циклевал полы. Он брал у кого то специальную машинку, а потом покрывал пол лаком. И пол был как новенький.
Но за собой папа оставлял уборку в доме. И дела он это всегда в одно и то же время. В субботний выходной. Так что даже просил, чтобы в субботу маме в школе ставили уроки, чтобы не мешал никто.

Готовила в основном мама, но у папы было несколько фирменных блюд: это жаренная речная рыба, в основном судак или окуньки. обваленные в муке, а так же жаренные котлеты с корочкой. С рыбой в то время все было хорошо, так как вокруг Запорожья было много рыбных хозяйств которые разводили рыбу в ставках. Привозили ее живую в больших цистернах и продавали в таких больших железных ящиках с водой. Папа Миша покупал такую рыбу, делал ей «хирургическую операцию» и  жарил. Я мог такой рыбы съесть и 5, и 6 кусков.Я к сожаления ничего этого делать не научился. Зато папа часто меня просил сделать «болтушку». Бралась чашка, в нее выливалось сырое яйцо, взбалтывалось и добавлялся свежий хлеб. Главное ничего не знать про сальманелез. 
Что касаемо помощи детям в уроках, то папа Миша всегда говорил: «Давай смотреть в учебнике». И как это не удивительно в учебнике, в обыкновенном школьном учебнике, все находилось: и необходимые правила, и нужные данные. Чудеса!

Отдыхал папа часто в заводских профилакториях на Днепре или в санатории в Бердянске. Санаторий назывался «Лазурный». Был современный, 9-ти этажный и очень красивый. Реже папа выбирался куда нибудь в тур поездку. Я помню, что 1983 году ездил в Грузию. 

 

Из этой поездки привез маме украшения с каким-то горным камнем похожем на яшму только красную. А мне по моему же заказу привез две модельки машинок «Альфа ромео» и еще какую-то. Грузия тогда безбожно «воровала» дизайн товаров, как сей час Китай. Так что машинки были страшненькие но «иностранные». А сей час остались у меня как память об отце.

А на следующий год в 1984 году папа Миша впервые ездил за границу – в ГДР. Как мне показалось приехал несколько «удивленный» той жизнью. Мне привез две пары модной прекрасной обуви. Вельветовые темно-синие джинсы. А что еще привез – не помню. Помню, что рассказывал, какие там большие хорошие холодильники какой то фирмы «БОШ». И даже привез проспект с этими холодильниками. Хороший большой холодильник – это не только невиданный дефицит, но и несбыточная мечта любой еврейской семьи. А холодильники и впрямь хорошие.

Сложно сказать были ли у папы друзья. Были родственники с которыми он с удовольствием общался, коллеги на работе. А вообще он любил дом. Чтобы все дома были. Даже всегда говорил, что дети должны спать дома. 
Но помню что в середине 80-х у нас в доме собрались евреи. Я даже не помню кто конкретно. И это был не религиозный кружок. А просто евреи по национальности и по духу. Просто как люди настроенные на одну волну. Помню что папа был очень доволен.

Последние годы папа сильно болел, но все равно продолжал работать. У него была ишимическая болезнь сердца, мерцающая аритмия и гипертония. рабочие давление было – 200!!! Поэтому у нас всегда в доме был аппарат для измерения давления. такой продолговатый черный пластиковый ящик с ртутным столбиком.  
Эти болезни по своему лечению, были взаимоисключающими. Шунтирование тогда в СССР еще не делали. Может если бы родители уехали в США то папе могли помочь. Но получилось, так как получилось и никого винить не стоит. На состояние здоровья еще сказывался климат. Все таки на юге Украины довольно жарко, летом +40 +42 по Цельсию. Родители рассматривали варианты смены жительства. Подмосковье или Прибалтика. Даже был конкретный вариант. Папу пригласили работать в город Елгаву, что под Ригой, на завод по выпуску РАФов. Но там нужно было заниматься не «глобальной» энергетикой, а всяким электро ремонтом станков и прочей мелочевкой. А это еще большая нервотрепка. А если знать, чем все закончилось для советских русских людей проживание в Латвии после перестройки – то вообще не понятно. 

Мой брат Марик женился рано, еще до армии. Так что папа Миша еще испытал радость быть дедушкой. Он очень любил внука Виталика, хотя тот был совсем крошкой.  Мама Света нам всегда говорил, что когда мы были маленькие и плакали ночью, то к нам всегда вставал папа Миша. И когда он брал на руки внука Виталика чувствовалась его любовь к детям.

Самый последний день в жизни папы мы провели вместе. Я уже закончил школу и переживания связанные с институтом были позади. У папы был отпуск. Он наметил очень хороший маршрут для поездки. Сначала он едет в Ленинград и там встречается со своим старшим сыном Борей. За тем он отдыхает в пансионате под Ленинградом. Идеальный климат, сосны и т.п. А на обратном пути заезжает в армию к Марику в поселок Ерцево Архангельской области. 14 сентября 1985 года мы с папой гуляли по Запорожью. Погода стояла абсолютно летней. Езили чуть ли не на другой конец города. Затем заехали к папиному брату дяде Саше. Он тогда немного болел. Потом приехали домой. Уезжать папа собирался на следующий день или через несколько дней. В общем он был в хорошем настроении и спокойном расположении духа. Врачи сказали, что эта успокоенность при постоянном стрессовом состоянии и сыграла с папой «злую» шутку. Легли спать. Но папа почему-то стал кашлять. И никак этот кашель не проходил. Папа ни как не мог вдохнуть воздух. Незадолго до этого у папы было несколько приступов. Так что мама тут же вызвала скорую. Но всем, включая папу, стало понятно, что скорая не успеет. Я поддерживал папу, пытался дать воды. Но он только сказал «Прощайте!» и все. Вот так очень четко  и понимающе, сквозь этот кашель, как будь-то на последнем вздохе сказал «Прощайте». Скорая конечно не успела. Похороны я помню довольно хорошо, но как-то без надрыва. Папу увезли, из армии приехал Марик, пришел парторг за партбилетом. Потом помню папу привезли домой. Он лежал по-моему абсолютно такой же, может только уставший. А возле виска под волосами была запекшаяся кровь, видимо от вскрытия. Потом приходил мне незнакомый человек и читал кадиш. Сам, без нашей просьбы. Это тоже очень удивило маму. В том плане, что неужели так еще бывает. Всей организацией похорон занимался завод. Было очень много людей. Реально много. Папе не было еще и 51 года.

Через некоторое время, мама установила памятник. На нем два портрета - папин и мамин. Только у мамы открытая дата.  Многих это удивляет, некоторых шокирует. Но это мамино решение. Она имеет на это право. Она действительно очень любила папу и продолжает любить. И я ей, честно говоря, завидую.

Хочу рассказать еще об одном забавном случае. У Марика был фотоаппарат и он всех фотографировал. За что ему большой респект. И вот как-то папа пришел с работы и мы хотели его сфотографировать, а папа почему-то никак не хотел фотографироваться. И даже сопротивлялся. А мы настаивали. И как раз этот момент Марик и заснял. Так получилась эта веселая фотография. Мне она очень нравится. Я люблю эту фотографию. Потому что на ней поймано простое человеческое счастье.